Выбери любимый жанр

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Литературный портал Booksfinder.ru
Последние комментарии
оксана2018-11-27
Вообще, я больше люблю новинки литератур
К книге
Professor2018-11-27
Очень понравилась книга. Рекомендую!
К книге
Vera.Li2016-02-21
Миленько и простенько, без всяких интриг
К книге
ст.ст.2018-05-15
 И что это было?
К книге
Наталья222018-11-27
Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни
К книге

Белый Карлик (СИ) - Недугов Дмитрий - Страница 1


1
Изменить размер шрифта:

Ned

ЯРВ: Хроники Корпоративного Целителя 1: Белый Карлик

Глава 1 - Братский дом

— Пойдём, я покажу тебе, как с ними нужно общаться, заодно новый стул проверим...

Отдаленные голоса и приближающиеся звуки шагов заставили меня приоткрыть глаза. Голова ещё кружилась, в горле стоял ком после пережитого нападения. По стальной решетке «обезьянника», в котором меня так бережно разместила сегодня ночью судьба, ударили дубинкой.

— Ярцев, на выход!

В замке двери провернулся ключ. Я с трудом приподнялся со шконки. Взял в охапку пальто, которое использовал как одеяло. Не надеялся, что за мной приехал кто-то из своих: на улице стояла глубокая ночь.

— Давай, шевелись!

В лицо ударил луч фонарика, меня грубо схватили за плечо, рывком подняли на ноги. В коридоре царил мрак, я едва не налетел на пухлого мужчину в полицейской форме.

— Смотри, куда прёшь!

В темноте блестели его маленькие глазки. Всё ещё шатаясь от усталости, я брёл с конвоирами в комнату для допросов. Они молчали всю дорогу, не было желания беседовать и у меня. В «обезьяннике» поспать не удалось, сосед по камере всё время кашлял, и я надеялся, что не подхвачу от него какую-нибудь гадость. В неспешном темпе мы дошли до неприметной двери без надписи. Пришлось подождать, прежде чем толстяк с погонами сержанта открыл её. Я невольно поморщился. Эти посиделки не предвещали ничего хорошего. Доблестные стражи порядка обмолвились про какой-то стул, когда подходили к КПЗ. Новые гуманные методы дознания?

— Давай, по-братски, как дома, — толстяк хлопнул меня по плечу, пропуская вперёд.

Я не успел сообразить, что он имел в виду. Ловко скрутив мне одну руку, а потом вторую, защелкнул на запястьях наручники. Вот тебе и братский дом... Я удрученно вздохнул, выронил пальто. Толчок в спину направил к одиноко стоящему столу в центре крохотной комнаты. Я не представлял, о чём доблестные стражи правопорядка собираются со мной говорить. Очередной пинок заставил больно удариться об острый угол стола. В комнате также царил мрак.

— Не гони, тут сам черт ногу сломит, — огрызнулся я вяло, чуть повернув голову, не успел разглядеть лиц.

— Давай садись уже! — тут же получил удар в плечо.

Они обращались со мной, как с опасным преступником, хотя в парке я даже не распивал спиртное. Отряду ППС просто не понравился мой помятый вид. Я пробирался к стулу на ощупь, пальцы коснулись холодного метала, грубого и ничем не обработанного. Напарник толстяка усадил меня на это чудо мазохисткой мысли. Он расстегнул наручники, но я рано обрадовался. Он сделал это лишь для того, чтобы завести мои руки за хитрую спинку и тут же намертво сомкнуть их обратно. Нормальный ход. Попытавшись усесться поудобней, я обнаружил, что вместо сидения к стулу просто приварено две не слишком толстых арматуры. Уже через пару минут острые витки начали болезненно впиваться в «пятую точку». Мне повезло, что я был достаточно худым и мог просидеть здесь пару часов. Полицейские закрыли дверь, мы все втроем оказались в кромешной темноте.

— Так, ну и кто у нас здесь?

Свет ударил по глазам так, что закружилась голова. У меня не было сил злиться или как-то сопротивляться этим унижениям. Грела только одна мысль: через час, после того, как не появлюсь на работе, Борисыч начнёт шерстить город. Я тяжело вздохнул, опустил голову. Разговаривать с ними нет никакого желания.

— Имя и фамилия? — громко возвестил толстяк. Судя по тому, как протяжно и, словно с мольбой о помощи, заскрипел бедный столик, понял, что страж порядка присел на его край.

— Лампу уберите, — губы пересохли, во рту кровь. Я сумел только приподнять голову, морщась от боли.

— Еремеев, ты слышал? Лампа ему наша не нравится! — наигранно возмутился сержант.

— Угу, — отстранённо ответил кто-то, судя по голосу, ещё юнец.

— А он тебе, кстати, никого не напоминает? Не похож ли он на нашего злодея? — спросил сержант с хитрым прищуром.

— Не. Тот, говорят, ростом выше, — ответили толстяку.

В наступившей тишине я слышал, как заскрежетали чьи-то зубы.

— Да ты издеваешься?! Я тут для кого всё это показываю?! — тихий шлепок подзатыльника заставил меня закатить глаза. Только этой самодеятельности мне не хватало. Что-то звонко ударилось о стол и упало на пол.

— Товарищ сержант! — обиженный голос Еремеева упал к ногам. — Телефон же новый!

— Достали вы своими телефонами уже! — процедил сквозь зубы сержант. Он устало вздохнул. — Ладно, наш клиент действительно не вышел ростом...

Не вышел ростом? Ну, при моих-то метр восемьдесят это звучало как прямое оскорбление. Лампа потухла, щелкнул выключатель на стене. Мне удалось разлепить глаза и сквозь слёзы благодарности разглядеть своих «спасителей».

— Ярцев Роман Валерьевич? — тот крупный, что изнасиловал стол, спросил издевательским, душещипательным тоном.

— Он самый, — пришлось откашляться. Хотел вытереть грязь с подбородка, но снова звякнула цепь наручников.

— Что же вы, миленький, так далеко от дома гуляете, да еще так поздно?

— На работе задержался, — недовольно буркнул я себе под нос. Лучше не вспоминать, что я делал в Филевском парке в два часа ночи. — На метро опоздал и решил пешком дойти.

— Ага! — уровень издевки в голосе полицейского достиг апогея. — И решили, значит, срезать? Пойти, так сказать, в другую сторону от дома?

Я усмехнулся, но тут же как-то погрустнел. Точно! У этих гавриков всё содержимое моих карманов, в том числе и паспорт с пропиской. Меня ещё в «бобике» прощупали, даже родовой перстень сняли. Лежит сейчас, небось, в пакете для вещдоков на столе, смотрит на меня грустно и проклинает. Ну я же не виноват, что их было пятеро. С такой оравой сразу и не справиться.

— Да нет. В темноте заблудился, не на ту улицу свернул, — устало ответил на издёвку, уже начиная ненавидеть все эти вопросы. Глаза, привыкшие к свету, разглядели с другого края стола второго полицейского, высокого и худощавого, из-под фуражки отчетливо топырились уши. Он что-то крутил в руках, маленькое и блестящее. Внутри меня всё обомлело. Моё кольцо! Вот тебе и пакет с вещдоками! Прямо у меня на глазах разбойник сунул семейный перстень в карман. Он смотрел на меня сурово и не моргнул глазом. Прямо как, мать его, закон! Действительно, все мои вещи оказались разбросаны по столу как попало, сбоку приютилось и пальто, хорошо, что не оставили у двери в качестве коврика для ног. Толстяк теребил в руках паспорт, смотрел на меня с холодом.

— Слышь, Еремеев, ростом он до нашего маньяка не дорос, а вот «висяк» на Полосухина, ну, помнишь тот труп в запертой квартире, вполне его тщедушная душонка выдержит. Как думаешь?

Холод в глазах перерос в подозрение. Сержант явно хотел стать лейтенантом. Хотя звездочек ему за меня не дадут, а вот если завтра не попаду на работу, Борисыч сначала поднимет на уши весь город, а потом поднимет на вилы этого пухляка. Я бы посмотрел, как он смешно болтал бы в воздухе толстыми ручками и ножками, но задерживаться в КПЗ мне явно сегодня не с руки.

— Товарищ капитан, нельзя на меня висяк, — я решил, что грубить им будет самой плохой идеей. Глупо улыбнулся: скошу под дурачка, авось прокатит, но тут самое главное — вернуть перстень, мне без него никак.

— Это почему? — наигранно удивился толстяк, скосился на напарника. Дать бы ему в опухшую харю. Закон он представляет, мать его... Снова недобро звякнула цепь наручников, я понурился.

— Завтра на работу не попаду вовремя, будет из меня висяк.

— Что, начальник у тебя злой? — пухлый оскалил ряд неровных зубов, размеренно бил моим паспортом по краю стола.

— Аки пёс! — подхватил я с надеждой, но тут же напрягся. Пространство сзади меня зашевелилось, повеяло знакомым холодком. Это не предвещало ничего хорошего.

— И как же на работу пойдете в таком виде, Роман Валерьевич? Весь в ранах, ссадинах,— полицейские снова переглянулись, но Еремеев, так по-братски свистнувший мой перстень, в эту игру играл с неохотой. Все его внимание в телефоне, да и зачем напрягаться, когда карманы уже набиты. Он лениво теребил в руках дорогую игрушку. Хотя толстяку навряд ли досталось что-то ценное, в кошельке, кроме банковских карточек, уже не имелось наличных. Те деньги, что были у меня, когда приняли патрульные, так и остались в их машине.