Выбери любимый жанр
Мир литературы

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Литературный портал Booksfinder.ru
Последние комментарии
оксана2018-11-27
Вообще, я больше люблю новинки литератур
К книге
Professor2018-11-27
Очень понравилась книга. Рекомендую!
К книге
Vera.Li2016-02-21
Миленько и простенько, без всяких интриг
К книге
ст.ст.2018-05-15
 И что это было?
К книге
Наталья222018-11-27
Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни
К книге

Желание и честь - Райс Патриция - Страница 1


1
Изменить размер шрифта:

Патриция Райс

Желание и честь

Пролог

Март 1816 года

Сквозь пелену проливного дождя неясно вырисовывался силуэт старой кареты, из которой вышел закутанный в плащ человек и быстро натянул на лицо капюшон. Кучер спрыгнул с козел и последовал за своим пассажиром к светящимся окнам таверны.

– Ты мог бы приехать и в почтовой карете, – проворчал кучер, продолжая давно начатый разговор.

– Я мог бы прилететь и на крыльях вампира, – сердито буркнул его собеседник явно с чужеземным акцентом.

Пьяница Том, стоя с кувшином в руках под навесом и не решаясь выйти под дождь, услышал слова незнакомца и побледнел. Он первым увидел этот черный громыхающий экипаж. Благородные господа в последние годы редко отваживались рисковать своей жизнью и экипажами, добираясь по рытвинам и ухабам до этой затерянной в глуши деревушки. Но ужасные слова приехавшего прозвучали громко и отчетливо. Ахнув, Том бросился в таверну предупредить посетителей.

Не подозревая, что их подслушивают, кучер возмущенно произнес:

– Это зашло слишком далеко, Гэвин! Несколько лет ты прятался на другом конце света и трудился не покладая рук, чтобы заработать денег на дорогу. Пора бы уже определиться. Здесь ты благородный маркиз! Держи крестьян в строгости и время от времени кидай им монетку. Они будут кланяться тебе в ноги.

– Я не хочу, чтобы мне кланялись в ноги! Мне не нужен этот проклятый титул. Мне нужна крыша над головой и возможность заработать на что-то повкуснее червивых галет. Чем я буду заниматься в оставшееся время, никого не касается.

Пряча лицо под капюшоном, Гэвин осторожно вступил под низкий потолок тускло освещенной таверны.

Немногочисленные в этот поздний час посетители забились в дальний угол. Никто не поднялся приветствовать его или предложить кружку эля. Гэвин хмуро оглядел настороженные лица. Они совсем не знали его, а вели себя так, словно у него было три головы вместо одной, хотя и израненной. Должно быть, кто-то видел его на дороге и сообщил о нем еще до их приезда. Вот уже несколько лет, когда он появлялся в жалких прибрежных тавернах, люди отводили взгляд, и он привык к одиночеству. Ему не нужны были эти невежественные трусливые люди. Ему нужно было только узнать дорогу.

– И ты хочешь, чтобы я вел себя как благородный аристократ? – шипящим шепотом спросил он кучера, поворачиваясь, чтобы уйти.

– Трус! – презрительно бросил тот и вошел в таверну, намереваясь расспросить о дороге. Его спутник вернулся к карете.

Когда они вновь выехали на дорогу, дождь усилился. Теперь на козлах сидел другой возница, а прежний – молодой человек хрупкого телосложения – перебрался в карету и стряхивал воду со своей шляпы. Никто не позаботился о том, чтобы зажечь фонари по бокам экипажа, и путники видели лишь темные силуэты друг друга.

– Тебе понадобятся слуги, – нарушил молчание молодой человек, когда колеса провалились в яму и карету тряхнуло. – Он глуповат, но знает, как добраться до поместья.

Гэвин закашлялся, что можно было принять за хриплый смех.

– Приятное начало – глупый лакей. Мне нравится твоя идея, Майкл.

На этот раз тон человека, которого он назвал Майклом, был серьезным:

– Если ты собираешься похоронить себя в этой глуши, то не надейся, что я составлю тебе компанию.

Человек в плаще откинул капюшон и понимающе кивнул. В темноте его лицо казалось бледным пятном.

– Ты, как всегда, поступишь так, как считаешь нужным. Разве я когда-нибудь мешал тебе?

Путники замолчали. Они могли бы сказать друг другу очень многое, но все слова уже давно были сказаны. Под шум дождя и раскачивание кареты они думали о цели своего путешествия.

Мокрые ветви деревьев царапали дверцы кареты – они свернули на узкую дорогу. Опираясь на трость, Гэвин старался удержать равновесие и только морщился, когда карета проваливалась в очередную яму, а потом рывком взлетала вверх. В нем крепло подозрение, что они приближаются к его родовому гнезду.

Но даже живого воображения Майкла не хватило на то, чтобы представить возникшую перед ними немыслимую картину. На холме распласталось безобразное строение с остроконечными крышами и средневековыми башенками, соединенными римскими арками, возвышающимися над зданием. Карета остановилась, и путники, незнакомые с английской архитектурой, с изумлением воззрились на фантастическое сооружение.

Как бы в ответ на мысли Гэвина, Майкл прошептал:

– Как ты думаешь, не увидим ли мы внутри Спящую красавицу?

Отведя взгляд от причудливой крыши, Гэвин покачал головой:

– Если и увидим, то она будет лежать среди колючек, и черт меня подери, если я стану прорываться сквозь них.

Вздохнув, он распахнул дверцу кареты, не дожидаясь, пока это сделает новый кучер, и спустил ногу с подножки. Она по щиколотку увязла в грязи.

Ни в одном окне мрачного фасада не светилось приветливого огонька.

Позднее, глядя на горевшую в камине уродливую декоративную полку и кухонный табурет, Гэвин угрюмо размышлял о полученном наследстве, ради которого он трудился в поте лица, зарабатывая на проезд в Англию, в надежде на более или менее достойное существование. Он рассчитывал появиться здесь в соответствующем новому титулу виде, чтобы не краснеть перед родственниками, которых пока не знал. Поверенные его семьи сообщили, что у него есть какие-то кузины. Он оповестил их о дате приезда, но они не только уехали, забрав с собой всех до единого слуг, но и вообще уничтожили все следы своего пребывания. Ему остался только этот полуразвалившийся замок, требующий огромных средств на восстановление, которых у него не было.

Подвинув к камину украшенное изящной резьбой, но страшно грязное кресло, Гэвин задумался о том, сколько же времени пустовал этот дом. Все вокруг было покрыто толстым слоем грязи. Плющ пробивался сквозь щели в рамах. Правда, крыша не протекала, и трещин на стенах не было.

Ночьеще не наступила, а в комнатах было уже темно. В стенах наверняка гнездятся мыши, а в трубах воет ветер. И ради этого убожества он купил новую одежду и карету! Лучше бы он сберег свои скудные средства на обратную дорогу.

В каштановых волосах Майкла мелькали светлые блики от горевшего камина. Он зачарованно рассматривал богатую лепнину на высоком потолке, опутанную паутиной, и громко восхищался покрытыми пылью массивными дубовыми шкафами с книгами, стоявшими плотными рядами на полках. Он наугад вынимал книги одну за другой, стряхивал с них пыль и перелистывал. Судя по его тихим возгласам, он считал, что нашел сокровище, но Майкл никогда не отличался практичностью. Книгами сыт не будешь.

– Утром мы осмотрим поместье, – громко произнес Гэвин, с таким же успехом он мог бы говорить сам с собой. Майкла это не интересовало. – Еще можно успеть засеять поля. Поверенный сообщил мне, что земли пока не заложены.

– Он также добавил, что денег на это нет, – рассеянно заметил Майкл, перелистывая какой-то древний фолиант.

Письмо поверенного потрясло Гэвина. После краткого упоминания о том, что имение несколько лет принадлежало его ближайшему родственнику, он объявлял Гэвина Лоренса восьмым маркизом Эффингемом и наследником Эринмид-Мэнор, поскольку покойный маркиз не имел потомков мужского пола. Письмо содержало приглашение приехать к нему в удобное для Гэвина время. Даже тогда Гэвин понимал, что не следует ожидать многого. Стоило взглянуть на его отца и деда, чтобы понять, что единственным достоянием Лоренсов и Эффингемов были обаяние и красивая внешность. Но уже несколько лет Гэвин не переставал думать об этом дурацком письме. В Англии у него была семья, принадлежащая к сливкам общества, и там был его дом. Он знал, что отцу верить нельзя, но он хотя бы не солгал о своем происхождении. Это подтверждало письмо поверенного. В нем было лжи не больше, чем в рассказах отца об этом наследстве. Просто не были упомянуты некоторые существенные детали.